Патриарший визит в Вологодскую митрополию

В Кирилло-Белозерском монастыре Святейший Владыка проследовал в Успенский собор обители, затем перешел в храм преподобного Кирилла Белозерского (придел Успенского собора), где под спудом покоятся мощи основателя монастыря. У раки, устроенной над местом захоронения святого, Святейший Патриарх вознес молитвы преподобному Кириллу Белозерскому.

Затем Патриарх обратился со словом к насельникам обители, жителям города Кириллова и паломникам. Святейший вспомнил известную русскую пословицу: к пустому колодцу за водой не приходят. «Если бы святой Кирилл ничего не давал людям, кто бы пошел сюда смотреть на странного человека, живущего в пещере?, – вопрошал Патриарх. – Но люди, соприкасаясь со святостью, обжигались ею, они чувствовали перед собой идеал человеческой жизни. Так и осваивался наш Русский Север – через духовный подвиг, через молитву, и памятником этого духовного подвига являются эти замечательные монастырские стены».

Патриарх Кирилл побывал также на Архиерейском подворье «Ферапонтов монастырь», которое располагается на территории исторического Ферапонтова Белозерского Богородице-Рождественского монастыря. Святейший посетил храм преподобного Мартиниана и поклонился честным мощам второго основателя Ферапонтова монастыря.

В своем Первосвятительском слове Святейший сказал, что сегодня, пройдя через непростой исторический период времени, мы снова имеем возможность молиться у этих святынь: «И дай Бог, чтобы эти обители – и Кириллов монастырь, и Ферапонтов монастырь – были не только местом притяжения людей, интересующихся искусством, но и местом интенсивного паломничества, где проливалась бы к Богу молитва о самих себе, о своих родных и близких, о земле нашей».

Далее состоялось общение Святейшего Патриарха Кирилла с представителями СМИ, в ходе которого Предстоятель Русской Церкви, в частности, отметил: «Соприкасаясь с монастырями Севера Руси, понимаешь, насколько крепка была вера нашего народа, каким мужественным был народ, какими высокими идеалами он вдохновлялся. Ведь даже сейчас непросто сюда добраться, тем более в зимнее время. А ведь люди приходили сюда пешком без всяких вертолетов и иных скоростных средств передвижения, и не просто приходили, но и обустраивали здесь жизнь. Именно подвижники наши – аскеты, монахи – были родоначальниками духовной жизни Русского Севера.

Удивительным образом подвиг наших отшельников, монахов лег на души людей, вошел в резонанс с их духовными поисками и чаяниями. И как в результате резонанса усиливается звук, точно так же все произошло и в народе нашем. Стремление к благочестию, к святости как идеалу жизни было и вдохновлено, и поддержано реальным опытом святых угодников.

В этом смысле Русский Север – это особое место, и совершенно не случайно, что именно по северу так тяжело прошелся каток атеизма. Нигде нет стольких разрушенных и закрытых храмов, как на Русском Севере. Вспоминаю свое первое посещение пределов Олонецкой епархии – старенький священник мне рассказывал, что в ней было некогда 200 приходов, а к моему приезду их оставалось два, в Петрозаводске и в Олонце. Так было по всему Северу – и в Архангельске, и в Вологде, и в Коми, и далее. И то, что сохранилась святость, сохранилась православная традиция, определяется, несомненно, приверженностью нашего народа к тем самым идеалам, которые утверждали святые угодники, в том числе подвизавшиеся на Русском Севере».