О духовной, семейной и монашеской жизни

Человек может быть кем угодно – монахом, мирянином – главное, чтобы он был в Церкви и его душа стремилась к Богу. 

Успенский пост у православных – по строгости сопоставимый с Великим – завершился в пятницу праздником Успения Богородицы. О посте и "околомонашествующих", о выборе между женой и монастырем, а также о старцах на Валааме рассказал председатель комиссии Русской православной церкви по канонизации святых, Игумен ставропигиального Спасо-Преображенского Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий. 

- Владыка Панкратий, для чего нужен пост и как его провели на Валааме?- Церковь призывает в это время к покаянию. Главная цель поста – не пища и питие, не жесткие гастрономические рамки, важно очиститься духовно и приблизиться к Богу, чтобы мы больше о нем думали. Для того и более длительные, чем обычно, службы. В монастыре пост более строгий, но я не думаю, что мирянам полезно проводить пост в такой же строгости и столько же времени быть в храме, как это делают монахи. Для мирянина нужны, прежде всего, совет духовника и благоразумие.- Как нужно поститься, чтобы почувствовать себя монахом?- Это странное желание. Есть категория людей - "околомонашествующие" - кто живет при монастыре, но не становится монахом. Если хочешь почувствовать себя монахом, возьми отпуск и приезжай в обитель: посмотри, как тут постятся, побывай на всех службах, которые тебе по силам после послушаний. Но это нужно, чтобы когда-то встать на монашеский путь. В других случаях я в этом смысла не вижу.- Монастырь – это идеал жизни для христианина?- Некоторые думают, что спасение возможно только в монашестве. Если бы это было так, Господь бы прямо сказал: "Всем в монастырь". Есть и монашествующие, далекие от спасения, и миряне, которые живут свято. Поэтому не стоит противопоставлять монахов и мирян. Человек может быть кем угодно – монахом, мирянином, священником, епископом – главное, чтобы он был в Церкви, чтобы его душа стремилась к Богу, чтобы ее наполняла доброта и любовь к Богу и ближнему.

- Говорят, люди всю жизнь учатся любить. Достаточно ли намерения полюбить, чтобы стать монахом или создать семью?- Без намерения любить нельзя ни в монастырь прийти, ни жениться. Но и какая-то начальная любовь должна быть. У монашествующих это выражается в любви к богослужению, чтении Священного писания, духовной литературы. Их больше интересуют вопросы духовной жизни и меньше – житейские, если вообще интересуют.Без намерения любить нельзя ни в монастырь прийти, ни жениться.

У тех, кто хочет создать семью, любовь к избраннику или избраннице должна быть, но это только начало христианского брака. Брак, как и монашество, направлено к одной цели – спасению, просто пути разные.

Считаю, что брак для спасения сложнее, чем монашество. Но и там, и там есть свои трудности и духовные опасности. В браке человек больше поглощен своими заботами, бытом, финансами. И часто это сторона жизни вытесняет духовную. Но и у монаха такое бывает. Есть период "начальной любви" - первой благодати, когда Господь дает ее даром. Причастился – и чувствуешь себя почти как апостол Павел. Но это временное, а потом приходят искушения, испытания, скорби, которые нужно нести - и человек может не справиться, ведь нужно уже своим трудом и подвигом вернуть благодать. Быт тоже есть в монастыре, есть и такие увлекательные работы, что можно забыть о молитве. Но ещё хуже состояние монашеского мещанства, когда духовная жизнь монаха уже не интересует и он живет только внешними интересами.Поэтому и там, и там можно уклониться от пути ко спасению.

- Бывает ли, что монах длительное время деградирует?- Это самая тяжелая история, личная и общая для братства катастрофа. "В семье не без урода", а монастырь и тем более Церковь - большая семья. Поэтому относимся к нему как к больному родственнику. И в семье, и в монастыре редко, но бывают, например, алкоголики. Выгнать – в миру они опустятся и погибнут. Но иногда приходится выгонять: для общего блага, потому что лучше пусть один погибнет, чем многие.- Что делать, если "уклонился от пути ко спасению"?- Всегда есть покаяние. Человек, который желает жить духовной жизнью, всегда должен жить внимательно, понимать, что делает в каждый момент жизни - это называется трезвение. Если вовремя заметил, что согрешил, уклонился от пути ко спасению, кайся, исправляйся. Покаяние это не только когда порвал на себе рубаху, пролил несколько слез и снова делаешь то же самое. Надо исправлять свою жизнь путем покаяния. И тут я тоже вижу схожесть брака и монашества.

- Как выбрать – семья или монастырь?- Когда человек приходит в монастырь, мы смотрим, что определяет его жизнь. В среднем это занимает два-три года. За это время человек осознает, не поторопился ли, и мы вместе с ним делаем вывод. Бывает, он сомневается: и девушки есть хорошие, и семейная жизнь привлекает, и работа интересная, полезная для общества. Тогда он остается в миру, женится, трудится и спасается на своем месте.- Как выстроить отношения с родными, если человек решил стать монахом?

- С любовью к Богу и своим родителям. Родительское благословение очень многое значит, но не оно определяющее. Мы знаем из житий, что некоторых родители не благословляли, а они ушли из мира и стали святыми.

- Монах молится о всех людях. Любить всех абстрактно легче, чем конкретного человека рядом?

- Абсолютно верно.

- Как монах "тренируется" в любви?

- По-разному. Для монаха главное - духовное содержание жизни: любовь к Богу и ближним, в первую очередь к братьям, с которыми мы живем всю жизнь. Когда 30 лет назад я возглавил монастырь, первым делом мы восстановили устав: богослужение и литургическая жизнь – основа монастырской. А после начали строить братство. Мы потому и называемся братией: это одна монашеская семья вне зависимости от места, которое человек занимает в монастырской иерархии. И этого не дает никакой устав, но только правильное духовное устроение, молитва друг за друга, забота друг о друге.В этом деле есть духовно преуспевшие, а есть не очень. Первых мы знаем – их часто называют старцами. Есть средние, а есть и такие, кто недалеко продвинулся по пути духовного совершенства. У мирян то же самое. Есть пары – образец христианского брака, а есть те, кто по имени христиане, а живут очень плохо, ругаются. Я не могу понять, как можно в семье ругаться друг на друга, а тем более поднимать руку.Знаю одну пару, им обоим далеко за 80, вместе прожили 50 лет. Муж не церковный человек, а супруга верующая. И они уважают друг друга, любят, заботятся друг о друге и, по словам жены, никогда не повышали друг на друга голос.Такая жизнь – райская, христианская, наполненная любовью и уважением, пониманием того, что в своих взаимоотношениях нужно чем-то жертвовать ради ближнего.

Он не хочет по каким-то причинам идти в церковь - она уважает его выбор. И в другую сторону - то же самое.

- Христианская любовь – только жертвенная, ведь ее высшее проявление, по Евангелию, это отдать жизнь за другого человека?

- Это то, что сделал Господь. Перед исходом на Голгофу он сказал ученикам, что нет выше такой жертвенной любви. И он показал, какая эта любовь – самопожертвование. Это идеал, он нам доступен, но начинать надо с малого, например, перестать ненавидеть, потому что это противоположность любви. Когда я высказывался эмоционально о ком-то, почти осуждая, мой друг говорил мне: "Ничего, он исправится". Грешный человек – может исправится, покаяться. Может, перед очами Божиими он даже милее будет, чем тот, кто его осуждает.

- Получается, только жертвуя, отдавая, человек возрастает в любви?

- Отдавать, это и есть счастье: когда человек расстается с чем – то дорогим ради ближнего.Когда человек берет, он может какое-то время радоваться. А потом радость уходит - до следующего приобретения.

А человек, который дает – если он отдает ради Христа - получает взамен благодать. А когда человек с благодатью, он счастлив, рад, ему больше ничего не надо. Он хочет только быть с Богом там, где находится физически: чаще всего в своей келье. Именно в таком состоянии возможен подвиг затворничества.

- Если человек помогает без усилий или по привычке, от избытка – это уже не любовь?- Мы помним притчу про две лепты вдовицы. Перед Господом дорого то, что она последнее отдала Богу. Такой человек получит воздаяние – и в этой жизни, и в будущей. Речь про преодоление своего эго: переступить через себя, пожертвовать своим – интересами, временем, деньгами. Надо оторвать что-то от себя любимого. Первоначально это может вызывать дискомфорт. Потом Господь дает человеку благодать – в том числе в педагогических целях, чтобы понять, что отдавать лучше, чем брать.Я часто общаюсь с благотворителями, которые могли направить средства на себя, семью. Но когда видят, что сделали доброе дело - построили храм, помогли больным людям, детям - они счастливы. Некоторые делятся доходами организаций, а кто-то отдает личные сбережения. И это гораздо дороже. Недавно один блокадник, пожилой небогатый человек, принес пожертвование на храм – свои накопления. Я испросил, не ущемит ли он себя этим, а он даже немного обиделся: "Это моя жертва, говорит, пожалуйста, примите". Если человек так поступает, значит, есть на то вдохновение и благословение свыше.- Если для духовного роста лучше пострадать побольше, почему люди выбирают жену или работу, которые больше нравятся?

- Любой человек ищет то, что ему по силам, и каждому дается по силам. Вспомним Филарета Милостивого: он даже семьей жертвовал, чтобы помогать посторонним, но более нуждающимся.

- Монастырь выбирают, где тяжелее жить или комфортнее?

- Я думаю, что главное тут не комфорт, а возможность жить по-монашески, по-христиански, чтобы человек мог идти по пути духовного совершенствования. Бытовые удобства тоже важны, но это вопросы другого порядка. Если человек ради комфорта приходит в монастырь, то невысока мера его духовной жизни. Мы стараемся создать для братии все условия: и бытовые, и для духовной жизни, например, чтобы они могли часто исповедоваться и причащаться. А уж как человек подвизается, зависит от него и духовника.

- Монахи воспринимают болезни как возможность пострадать? Лечатся ли они?

- Как правило, обращаются к врачам. Я на этом настаиваю. Ищем хорошую квалифицированную медпомощь. Но бывает, что отказываются покидать обитель и на волю Бога себя предают. Но это удел немногих: у всех своя мера. Как сказал Господь, те, кто может вместить, да вместит. Мы ни в коем случае не призываем к сознательному вреду здоровью. И старцы лечились. Но, тем не менее, такой подвиг существует.

- Если человек пытается жить по воли Божией, то "руководитель" в монастыре – это "транслятор" божественной воли?

- У нас часто смешивают понятия: послушание как работу, труд, например, хлеб печь, и послушание как качество, как отсечение своей воли. В случае с работой, если не слушаешься начальника, тебя просто уберут с этого места – все как в миру. Иерархия и порядок должны быть в любом монастыре, но это про дисциплину, а не про послушание.Если говорить про послушание как качество, то отсечение своей воли полезно только с рассуждением, а не когда она слепо вручается другому человеку. Даже великий святой преподобный Серафим Саровский – и то утверждал, что иногда говорил от себя и ошибался.Но у кого бы человек ни спрашивал совета, ответственность в любом случае остается на нем. Кстати, одна из причин, почему люди приходят к духовнику или человеку, которого они считают старцем, нежелание самим что-то решать, брать на себя ответственность.

- Есть ли старцы на Валааме? К ним можно попасть?

- Смотря, что подразумевать под старцем. На Афоне на каждом шагу слышишь "старец" - "геронда". Но там другое понимание слова - это "старший монах" монастыря или скита. На Руси старцем называют человека, который наделен не только духовным опытом и рассудительностью, но и духовными дарами, которые признают практически все, кто к нему обращается.Люди, которых мы в русской православной церковной традиции привыкли называть старцами, были, но сейчас я бы не рискнул назвать старцем ни одного человека из ныне живущих, во всяком случае тех, кого я знаю.

Все почили: отец Кирилл в Троице- Сергиевой Лавре, отец Иоанн Крестьянкин в Печорах, старец Ефрем из Аризоны. На Афоне тоже все уже ушли, и на Валааме старцев нет.Зато есть много негативных примеров младостарчества или лжестарчества, когда люди принимают на себя вид старцев и начинают говорить, что "это Воля Божия - поступай только так". Еще они ссылаются на Богородицу, или святых. От таких людей лучше держаться подальше.Архимандрит Кирилл, который духовно окормлял меня многие годы, никогда не настаивал на своем, только советовал. И мне кажется, для нашего времени жизнь по совету более безопасна и правильна, чем вручение себя какому-то человеку, потому что ты не знаешь, что это за человек, хотя у него может быть седая борода и он, возможно, много лет прожил в монастыре.

- А можно ли вообще узнать волю Божию о себе?

- Меня часто спрашивают, какая воля Божия? Ответ в Евангелии. Насколько наша жизнь соответствует Евангелию – настолько она соответствует воле Божией. Молитесь, живите церковной жизнью, спрашивайте совета духовно опытных людей, кому вы доверяете – вот правильная линия поведения православного христианина в наше время.

- Как преодолеть нерешительность и идти за Богом?

- Вопрос непростой: о том, как преодолеть эгоизм и, по большому счету, грех. Легче его преодолеет тот, кто чаще обращается к Богу с молитвой, кто предстоит Богу. Человеку, далекому от этого, погруженному в заботы - будет труднее себя преодолеть, чтобы сделать что-то духовное.Бывает, человек не может поступить по воле Божией, как в евангельской истории про юношу, который не смог отказаться от богатства. Господь его не осуждает: что ж, не смог человек понести. У нас часто не хватает духовных сил, веры, решимости делать так, как надо было бы поступить исходя из Евангелия.

- Ответственность за других помогает или мешает исполнять волю Божию, например, приходится ли идти на компромисс с совестью, чтобы накормить подчиненных?

- Безусловно, приходится. Начальствующим не позавидуешь: быть в послушании всегда легче. Святитель Игнатий писал: "Загляните в голову настоятеля храма, вы увидите там кровлю, бревна, кирпичи и благотворителей" - мы думаем о том, откуда на все это взять денег. А послушник пользуется тем, что есть: он выполняет свою работу, идет на службу – и голова свободна. Но для чего так устроено? Голова освобождается для того, чтобы заполнить ее Богом, а не болтовней за чашкой чая. Поэтому, если нет молитвенного склада души, лучше уж трудиться. Есть ведь такие люди - что ни поручи, все сделают идеально - они очень ценятся в монастырях, а есть те, кто все провалит, зато молится от души. Это как Марфа и Мария: у каждого свое служение.

- Есть ли счастье в монастыре?

- Конечно. Если бы его не было, не было бы и монашествующих. В монастыре можно найти все: и плохие примеры, и замечательные. То же самое в духовной жизни каждого человека. Есть дни, часы, минуты, когда не то что счастлив, а готов жизнь отдать за это состояние. А есть моменты отчаяния, пустоты, мрака, богооставленности – и их больше. Но того, кто борется с грехом, стремится покаянием очищать душу, идти за Христом – Господь никогда не оставит, поддержит в тяжелое время и даст минуты радости, счастья, духовного подъема, чувства, что ты любим Богом и с ним. Это укрепляет и удерживает верующих на духовном пути.