Епископ Троицкий Панкратий: Человек может быть кем угодно — монахом, мирянином — главное, чтобы он был в Церкви и его душа стремилась к Богу

— Владыка Панкратий, для чего нужен пост и как его провели на Валааме?

— Церковь призывает в это время к покаянию. Главная цель поста — не пища и питие, не жесткие гастрономические рамки, важно очиститься духовно и приблизиться к Богу, чтобы мы больше о нем думали. Для того и более длительные, чем обычно, службы. В монастыре пост более строгий, но я не думаю, что мирянам полезно проводить пост в такой же строгости и столько же времени быть в храме, как это делают монахи. Для мирянина нужны прежде всего совет духовника и благоразумие.

— Как нужно поститься, чтобы почувствовать себя монахом?

— Это странное желание. Есть категория людей — «околомонашествующие» — кто живет при монастыре, но не становится монахом. Если хочешь почувствовать себя монахом, возьми отпуск и приезжай в обитель: посмотри, как тут постятся, побывай на всех службах, которые тебе по силам после послушаний. Но это нужно, чтобы когда-то встать на монашеский путь. В других случаях я в этом смысла не вижу.

— Монастырь — это идеал жизни для христианина?

— Некоторые думают, что спасение возможно только в монашестве. Если бы это было так, Господь бы прямо сказал: «Всем в монастырь». Есть и монашествующие, далекие от спасения, и миряне, которые живут свято. Поэтому не стоит противопоставлять монахов и мирян. Человек может быть кем угодно — монахом, мирянином, священником, епископом — главное, чтобы он был в Церкви, чтобы его душа стремилась к Богу, чтобы ее наполняла доброта и любовь к Богу и ближнему.

— Говорят, люди всю жизнь учатся любить. Достаточно ли намерения полюбить, чтобы стать монахом или создать семью?

— Без намерения любить нельзя ни в монастырь прийти, ни жениться. Но и какая-то начальная любовь должна быть. У монашествующих это выражается в любви к богослужению, чтении Священного писания, духовной литературы. Их больше интересуют вопросы духовной жизни и меньше — житейские, если вообще интересуют.

У тех, кто хочет создать семью, любовь к избраннику или избраннице должна быть, но это только начало христианского брака. Брак, как и монашество, направлен к одной цели — спасению, просто пути разные.

Считаю, что брак для спасения сложнее, чем монашество. Но и там, и там есть свои трудности и духовные опасности. В браке человек больше поглощен своими заботами, бытом, финансами. И часто эта сторона жизни вытесняет духовную. Но и у монаха такое бывает. Есть период «начальной любви» — первой благодати, когда Господь дает ее даром. Причастился — и чувствуешь себя почти как апостол Павел. Но это временное, а потом приходят искушения, испытания, скорби, которые нужно нести, — и человек может не справиться, ведь нужно уже своим трудом и подвигом вернуть благодать. Быт тоже есть в монастыре, есть и такие увлекательные работы, что можно забыть о молитве. Но еще хуже состояние монашеского мещанства, когда духовная жизнь монаха уже не интересует и он живет только внешними интересами.

Поэтому и там, и там можно уклониться от пути ко спасению.